Мехти Гусейн

Гусейн Мехти (псевдоним; настоящее имя и фамилия Мехти Али оглы Гусейнов) азербайджанский советский писатель и критик. Историкореволюционные рассказы, повести; романы "Апшерон" (1947), "Утро" (ч. 1-2, 1950-53), "Черные скалы" (1957), "Подземные воды текут в океан" (издание 1966), пьесы. Государственная премия СССР (1950).return_links(2); ?>

е выйдет нефтяник! - громко, не обращая внимания на прохожих, сказала Лятифа, и слова ее показались Таиру тяжелым оскорблением. Он порывисто, с решительным видом повернулся к девушке:

- Почему?

- Потому что у настоящего нефтяника непременно должны быть три качества, из которых ты не обладаешь ни одним!

- Что это за качества?

- Внимание, смелость и сила воли!..

Они разошлись, даже не попрощавшись.

В тот же день на вечерних занятиях Таир получил еще один, более сильный удар. Джума-заде говорил о случаях, когда из-за невнимания рабочего начинается поглощение глинистого раствора и скважина выбывает из строя. В разгар беседы раскрылась дверь, и вошел Кудрат Исмаил-заде. Преподаватель и слушатели выжидающе посмотрели на него, думая, что начнутся обычные расспросы. Но управляющий, поздоровавшись со всеми, подошел к Джума-заде и спросил:

- Как учится у вас Таир Байрамлы?

Наступила тишина. Таир, предчувствуя недоброе, покраснел до ушей и опустил голову. Джума-заде ответил:

- На отлично.

- В самом деле?

Кудрат, сомневаясь, покачал головой:

- Не может быть. Он только и занят романами и стихами. Среди его книг нет ни одной технической. Так, вы говорите, неплохо учится?

- По всем предметам имеет пятерки, товарищ Исмаил-заде, - подтвердил преподаватель.

Таир просиял. "Молодец, учитель!" - похвалил он в душе Джума-заде. Но Кудрат снова покачал головой.

- По-моему, вы его захваливаете. Насколько Таир способен, настолько же он безволен и невнимателен. Правду я говорю?

- Да, это, пожалуй, так, - согласился Джума-заде.

Таир снова помрачнел и опустил глаза. "Они, должно быть, заранее сговорились", - решил он. Если бы все это сказали ему наедине, он не был бы так огорчен. А так завтра же Лятифа может узнать о случившемся.

7

Прошло уже свыше двух часов, как испортилась электросиловая линия на разведочной буровой. В составе бригады не было электрика, который мог бы взяться за исправление линии. Механизмы остановились; в ожидании монтера из конторы промысла рабочие сидели без дела. Все, и в особенности Рамазан и Васильев, были сильно не в духе. Каждый час простоя становился преградой на пути выполнения данного управляющему торжественного обещания. Приближалась годовщина Октябрьской революции. Местные газеты открыли на своих страницах "Доски почета", печатали имена передовиков. Корреспонденты и фотографы с утра до вечера разъезжали по буровым, собирая новости о ходе предоктябрьского соревнования и фотографируя лучших стахановцев. Не упускали они из виду и морскую буровую Рамазана, напоминая о торжественном обещании бригады и самому мастеру, и своим читателям. А вчера на буровой побывал даже московский корреспондент и подробно расспрашивал мастера о ходе работы. Старый мастер хвалил перед корреспондентом рабочую молодежь и особенно лестно отзывался о работе Джамиля. О Таире же не сказал ни слова.

Это легло тяжелым камнем на сердце юноши. Он, однако, никого не винил, понимая, что пенять приходится только на себя. И вот теперь, не желая подойти к товарищам, сидевшим на краю мостков буровой, Таир прогуливался на той стороне, куда обычно приставал баркас, и думал о своем позоре. Работа на буровой стояла, и он имел достаточно времени поразмыслить над тем, что было причиной его промахов и ошибок. "Мастер - и тот волком смотрит теперь на меня", - эта мысль терзала душу. Он тоскливо смотрел на берег. Кто-то осторожно толкнул его в бок. Вздрогнув, Таир обернулся. Это был Джамиль.

- О чем задумался, друг? Пойдем, ребята просят, чтобы ты спел что-нибудь.

Джамиль потянул за рукав Таира, тот отдернул руку.

- Нет, не буду петь, мне не до песен. Не понимаю, чего это вам вздумалось веселиться?

На самом деле он был рад тому, что к нему подошел Джамиль, что товарищи хотят послушать его.

- Пошли! Споешь - и у самого на душе веселее станет, - настаивал Джамиль. - Нам придется еще долго сидеть без дела. Пока


65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  
return_links(2); ?>



return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>